Маша Гессен
Любовь втроем. Тема, согласитесь, не лишенная романтической привлекательности. У кого-то лесбийские отношения с этого начинались. Для многих это было лишь мимолетным опытом (и далеко не всегда позитивным), для кого-то это - образ жизни, реализация серьезных чувств, способ расслабления. Но, смеем вас уверить, - пробовали практически все. Своим мнением о любви втроем, исходящим (естественно!) из личного опыта, поделилась с нами Маша Гессен, человек, мы надеемся, не нуждающийся в дополнительных представлениях.
- Маша, ты можешь вспомнить, когда у тебя помимо подруги появилась еще и первая любовница?
Маша Гессен: Мне мой муж говорил, что я так замечательно пудрю мозги своей возлюбленной, что она даже не подозревает, что у меня есть любовница. А дело было так... Мне было только 16 лет, и я жила с этой женщиной... И она была немножко ревнива (Абсолютно без всякого основания, потому что у меня сердце большое - его хватает на всех. А потому ревновать не имеет никакого смысла.). И вот, как-то раз, она нашла у меня в кармане джинс кусочек бумажки с телефончиком и закатила мне по этому поводу скандал. Мне это поведение показалось совершенно возмутительным: во-первых, нечего лазить по джинсовым карманам как задним, так и передним. А во-вторых, по поводу телефончика нельзя же устраивать скандал. И вообще, я считаю, что люди, которые живут вместе и любят друг друга, должны давать друг другу максимальный люфт. (К тому моменту мы уже вместе жили около полугода.) И я размахивала этим клочком бумаги: "Как ты могла подумать такое? Про меня!!! Как ты могла такое заподозрить обо мне?"
- И она поверила?
Маша Гессен: А вы бы не поверили? Посмотрите в мои глаза: разве эти глаза могут лгать? А потом, если человек врет своей возлюбленной, значит он хочет, чтобы ему поверили....
- Вы так легко скрыли свою измену, и вам так легко поверили... Наверное, это понравилось?
Маша Гессен: Если Вы хотите спросить когда я стала окончательно испорченной, - то этот момент наступил гораздо раньше. А в то время я была уже сформировавшимся человеком, со своим определенным отношением к отношениям.
- К изменам вы легко относились?
Маша Гессен: Ну, я не люблю это слово "измена". Предпочитаю рассматривать это как увлеченность и разносторонность. И я, по мере сил и возможностей, пытаюсь своих любимых женщин убедить в правильности таких отношений.
- Как они относятся к этим провокациям?
Маша Гессен: По-моему, это не провокации. Это из лучших побуждений. С возрастом я научилась настаивать на своем. Не могу я дать обета супружеской верности, но могу предложить своё... То есть я считаю правильными те отношения, когда я (при серьезном отношении) в них не вовлекаю новых людей, не вступаю в такие внебрачные отношения, которые каким-то образом будут разрушать мои основные брачные отношения.
- А как определить какие это отношения?
Маша Гессен: А как разделить отношения любовные от нелюбовных? Что, это зависит от того - присутствует ли секс? То есть вполне можно загнать свои брачные отношения в тупик, влюбившись в кого-то и никогда не совокупляясь. И при этом чувствовать себя во всех отношениях правыми, - как некоторые наши знакомые.
- Создается впечатление, что Вы предлагаете своей подруге просто-напросто смириться с вашими "загулами" и смотреть на них "сквозь пальцы"... А стоит ли подруге знать о ваших похождениях?
Маша Гессен: Нет, я вовсе так не считаю. Я постараюсь это скрыть. Я совершенно уверена, что честность - это порок, нежелание брать на себя ответственность за собственные поступки, стремление отделаться от чувства вины. Нет ничего проще пойти с кем-нибудь трахнуться, а потом вернуться домой и во всех подробностях об этом рассказать подруге. И чувствовать себя не виноватой, потому что, во-первых, ты якобы уже раскаялась, во вторых, чувство ответственности вы уже как бы делите вдвоем с партнером. Ну, и в-третьих, уже и самого чувства вины нет.
- А когда не признаешься в связях "на стороне", ты не чувствуешь себя виноватой?
Маша Гессен: Я?! Как правило, не чувствую. То есть я вполне способна ощущать чувство вины, но не по этому поводу. Я принимаю все меры, чтобы моя подруга об этом не узнала.
- А если ты узнаешь, что у твоей подруги есть связи "на стороне"?
Маша Гессен: Я стараюсь этого не знать. Скажите, как я могу случайно об этом узнать? Мне кажется, что для этого надо иметь глупых и жестоких друзей, а я стараюсь с такими не дружить. Ну, я никогда не стану рыться в карманах женщины, с которой я живу. Даже если попадется на глаза какое-то письмо, я не стану его читать. Это элементарное уважение к личности.
- Бывало так, что ты разрывалась между двумя людьми, которые тебе дороги?
Маша Гессен: В конце концов оказываешься либо с одной из них, либо ни с одной...
- А втроем?
Маша Гессен: А, да... у меня было такое. Это история о том, какая я была глупая, когда мне было 18 лет. Я тогда уже с кем-то жила. И я постепенно поняла, что постепенно влюбляюсь в женщину, с которой мы вместе работали в газете. Но она совершенно не соответствовала моим представлениям о том, в кого я могу влюбиться: она была такая большая, толстая, некрасивая и на 14 лет старше меня. Да еще она работала бухгалтершей... Была доктором наук, но работала бухгалтершей. А я тогда была очень амбициозной девушкой... И мне было больно осознавать, что она не соответствует моим представлениям. Тогда я еще почему-то старалась быть верной своей подруге и мы стали вместе дружить с бухгалтершей и её подругой. А как-то раз мы с бухгалтершей вместе уходили из редакции и почему-то сели в одну машину, и куда-то поехали... И сказали, что мы друг в друга влюблены... Потом рассказали об этом своим подругам, собрались все вместе и стали решать, что делать дальше. В начале 80-х американские лесбиянки были чем-то невообразимым (а я тогда жила как раз в Америке)... И вот подруги решили, что мы с ней должны совокупиться, - быть может, тогда нам станет легче. И они нас послали в гостиницу, чтобы не дома этим занимались... Надо отметить, что это был не такой опыт, чтобы сильно захотелось продолжать отношения.
После этой истории мы стали дружить "семьями". А потом как-то раз мы пошли вчетвером в кино, которого почему-то не было. Вместо него мы решили сходить за вином. И вот, когда мы ходили за вином, я шла за подругой бухгалтерши, и вдруг поняла, что она значительно красивее и вообще значительно больше соответствует тому, в кого я могу влюбиться. И я решила, что влюблюсь пожалуй в нее. К тому же она была вполне похожа на "бухгалтершу", и говорили они уже похоже. Она оказывала на людей очень большое влияние. И я решила, что я в нее влюбляюсь. Поэтому, когда вернулись к ним домой, и наши подруги сели играть в шахматы, мы вышли поговорить... Почему-то в спальню. Кончилось-то все скандалом. Сначала был секс, а потом скандал. Секс при этом был такой неоконченной пьесой, потому что ворвались эти две, и дальше было совершенно ужасно. Кончилось тем, что все разошлись. Я осталась со своей подругой... А потом мы все друг другу так испортили жизнь, что утешать нас было уже некому кроме нас самих. И я как-то поехала к ним утешаться, да так там и осталась.
И вот два года я провела с двумя женщинами. То есть сначала у меня развивался роман с одной из них, потом с другой. Потом появились третьи отношения (или четвертые) - с обоими. То есть в рамках одной семьи существовало четыре отношения... Предположим, человека три: А, Б и Маша. Значит, есть отношения между А и Б, между А и Машей, между Б и Машей, и есть отношения между А, Б и Машей. Это четыре совершенно отдельных сочетания. И все развиваются по своим законам.
- То есть неделю делили на четыре?
Маша Гессен: Нет, все было совершенно произвольно. В какой-то момент развивались одни отношения, потом другие. Основное неудобство в том, что когда мы что-то пытались сделать втроем, то выяснялось, что это сделать безумно трудно. Например, собираемся куда-то пойти в пятницу вечером, а тут оказывается, что у одной назначена встреча, у другой еще что-то, а у третьей еще что-то, а кто-то взял куда-то билеты, а кто-то с кем-то уже договорился... Для того, чтобы два человека выползли из дома требуется время, а втроем еще больше.
- Чтобы жить втроем надо как-то договориться... Или всё так, само собой получилось?
Маша Гессен: Ну, сначала так получилось, а потом договорились. Причем договорились, что сексом могут заниматься любые двое, но не все трое. Мы сидели на кухне за столом и договаривались, а потом на полу втроем и занялись... Да, еще договорились, что на кухне не будем этим заниматься!.. Мы договорились, что будем заниматься этим только в спальне. Но этот договор не соблюдался ни секунды. От того, что все можно нарушать - от этого тоже получаешь особое удовольствие.
А потом мы купили дом, в котором у всех троих были свои комнаты. И сразу же пришлось договориться, что никакие двое не будут заниматься любовью на глазах третьей.
- А возникал вопрос о том, позволяются ли измены?
Маша Гессен: Коллективное решение было такое: если у кого-то хватает сил еще на что-то, то полный вперед!
- У тебя хватало сил ?
Маша Гессен: Нет... Совершенно. А потом - то напряжение, которое дает измена, присутствовало в наших отношениях, потому что ревности там было хоть отбавляй. Ведь можно было согрешить и в соседней комнате... Или договориться с одной из них, а встретиться с другой. Или с одной поехать на концерт, а потом трахнуться в машине, а другая об этом даже не знала. Все возможности были под рукой.
- Исполнение супружеского долга обязательное?
Маша Гессен: Нет. Но одна все время обижалась на двоих. На обеих... Мы спали втроем в одной постели... Просыпаемся, а она нам: "Хорошо ли вам спалось?". А мы ведь просто спали...
Как выяснилось по прошествии несколько недель, мы с одной трахались во сне, не просыпаясь. Что, в общем-то, не удивительно. В то время я училась в институте и работала на двух работах. Спала 2-3 часа в сутки, приезжала на работу и досыпала на стоянке в машине - ставила будильник. А в том, что та, вторая, не просыпалась - тоже ничего странного нет - она болела нарколепсией. То есть если ей гавкнуть в ухо, - она засыпала... Хотя, может, она и не спала, но я-то спала точно. В то время была такая нагрузка... А когда все выяснилось про ночные экзерсисы, мы, кажется, положили подругу по серединке.
Была ужасно драматическая история в конце. К тому моменту, как мы встретились, они жили вместе и носили обручальные кольца. Когда мы стали жить вместе, мы договорились, что они снимут эти кольца, чтобы все было по справедливости. После ситуация стала складываться так, что одна из них сказала, что не хочет с нами жить и ставит вторую перед выбором: я или она. А вторая долго колебалась. И наконец-то я прихожу домой, а они ходят в кольцах... Они сговорились за моей спиной и надели кольца обратно. И был скандал. А потом та, которая колебалась, выбрала меня, но было уже поздно.
Естественно, что человек бывает влюбляется надолго и глубоко. Я не могу простить. Я делала некоторые шаги, чтобы эмоционально с этим совладать. В результате все разошлись.
А моя прежняя подруга сошла с ума.